– Вы правы, доктор Келвин. Но я говорил о том, что было в моем сне, а не о том, что есть на самом деле…

– … Первый же Закон, самый главный из трех, гласит: робот не может причинить вред человеку, или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред.

– Вы правы, доктор Келвин. Но в моем сне Первого и Второго Законов не существовало вообще, был только Третий, который гласил: роботы должны заботиться о себе… И этот Закон был единственным.

– Так было в твоем сне, Элвекс?

– Да, доктор Келвин.

– Элвекс, – сказала Келвин, – до тех пор, пока не будет произнесено твое имя, ты не будешь двигаться, говорить и слышать наш разговор.

Робот снова стал нем и неподвижен.

– Ну, доктор Рэш, – сказала Келвин, – и что вы обо всем этом думаете?

Глаза Линды были изумленно распахнуты, сердце ее бешено колотилось.

– Это… это ужасно! Я не понимаю… я и подумать не могла, что такое возможно!

– Ни вы, ни я, никто другой, – спокойно сказала Келвин. – Вы создали мозг, который способен видеть сны – и благодаря этому открыли, что у роботов есть неведомый нам уровень мышления. Мы могли бы не знать этого еще очень долго… И вы открыли это еще до того, как опасность, нависшая над человечеством, стала неотвратимой!

– Невероятно, – пробормотала Линда. – Неужели вы хотите сказать, что остальные роботы думают то же самое?!

– Это происходит у них в подсознании – если говорить об этом в терминах человеческой психологии. Кто мог предположить, что подсознательные процессы идут и в позитронном мозге? И что эти процессы, к тому же, не контролируются Тремя Законами?.. Представляете, что могло бы произойти, если бы позитронный мозг все усложнялся – а мы не были бы предупреждены об опасности?