– Поменяла фрактальную геометрию, – слегка смешавшись, ответила Линда.

– Ну, это-то я поняла. Но зачем?

– Я… этого еще никто не делал… Я полагала, что это может усложнить структуру и мозг робота приблизится по характеристикам к мозгу человека.

– Кто нибудь посоветовал? Или сами додумались?

– Нет, я ни с кем не консультировалась. Я сама…

Келвин медленно подняла голову и ее тусклые старческие глаза взглянули в лицо Линды.

– Сами?! Да как вы посмели – сами! Кто вы такая, чтобы пренебрегать советами? Вы – Рэш, и этим сказано все! [Rash – опрометчивый, необдуманный (англ.)] Даже я, – я, Сьюзен Келвин! – сама не решилась бы на такой шаг!

– Я боялась, что мне запретят…

– Конечно! Иного и быть не могло.

– Меня… – голос Линды прервался, хотя она всеми силами старалась держать себя в руках. – Меня уволят?

– Может быть, – равнодушно сказала Келвин. – А может, повысят в должности. Это будет зависеть от результатов нашей сегодняшней работы.

– Вы хотите разобрать Эл… – она едва не произнесла имя робота – это включило бы его прежде времени. Более грубой ошибки и представить было невозможно, а сейчас Линда не могла себе позволить даже мелких промахов; -… разобрать робота?

Она вдруг обратила внимание, что карман костюма Старухи странно оттопыривается. Келвин была готова даже к самому худшему: судя по очертаниям, там был электронный излучатель.

– Поживем – увидим, – сказала Келвин. – Этот робот может оказаться слишком ценной вещью, чтобы мы могли позволить себе это удовольствие.

– Не представляю, как это он может видеть сны…

– Вы дали ему мозг, удивительно похожий на человеческий. Мозг человека через сновидения освобождается от накопившихся за день неувязок, несообразностей, алогизмов, путаницы… Возможно, с мозгом этого робота происходит то же самое. Вы спрашивали его – что именно ему снилось?

– Нет. Как только он сказал, что видел сон, я немедленно послала за вами. Эта задачка не для моих скромных талантов.